Безоблачное небо (ч.2)

Эскориал - музей живых и смерти

Начитавшись о мрачном Эскориале, совершенно необходимо было съездить посмотреть на мрачный Эскориал. "Дон Карлос" Шиллера и Верди и так далее. Вы догадываетесь, что последует дальше: путешествие во дворец-символ испанской монархии и ее имперского прошлого оказалось куда как веселее, чем можно было ожидать по устойчивому прозвищу этого дворца, но кроме того оно оказалось ненавязчиво поучительным. Если бы эта история не была в жанре путевых заметок, она могла бы доставить сюжет для философской притчи, потому что посещение такого музея, как Эскориал - неплохой повод понаблюдать со стороны и за собой, и за другими посетителями. Если же вам не нравятся претензии на философствование, то это просто заметка об экскурсии.
У желающего быть скептиком возникнет законный вопрос: а чем так сильно отличается дворец-монастырь испанских королей Сан Лоренцо де Эль Эскориал от, например, Виндзорского замка или Московского Кремля? Там тоже есть старинная резиденция монархов, храм (или храмы), усыпальница и коллекция произведений искусства. Отличие - в концептуальном единстве.
Разнообразно знаменитый король дон Филипп II строил свою резиденцию, приготовляясь к бессмертию. Эту цель можно понимать в двух планах. Бессмертие души - жизнь вечная в небесах, после того, как трудное земное шествие будет окончено. Бессмертие историческое - память в истории, покуда останки королей и их родственников сохраняются в привилегированной гробнице. В Эскориале не все, но очень много что напоминает: жизнь земная преходяща и исполнена мучений. Напоминание начинается с плана дворца: он, как известно, повторяет форму решетки, на которой сожгли беднягу святого Лаврентия. Полная противоположность другому испанскому дворцу королей - но других королей: Альгамбре (или Альамбре) в Гранаде, где каждая струйка воды, каждый изгиб узора и каждый листик на каждом кустике поет жизнь и призывает медленно наслаждаться ею каждую точку вашей кожи.
Поэтому, когда Эскориал стал музеем, из него получился (на мой взгляд) музей отношения живых людей к смерти. Они тянутся к ней, как к величественной тайне, и ищут способы преодолеть ее и свой страх перед ней.
Само название "el escorial" означает буквально "шлаковый отвал" (a 'la escoria' - это шлак или в широком смысле "отбросы"). Нарочно или нет, но у слова прибавилось еще одно значение - "место, где сохраняют человеческие останки", плотские одежды испанских королей, после того, как они были отброшены их душами. Зловещая, но остроумная шутка.
Экспонаты, которые задали восприятие экскурсии, - реликварии. В пышной дворцовой церкви, в полумраке с золотым блеском, рядом с алтарем стоит многоэтажный шкафчик. (Или даже два шкафчика по обе стороны алтаря). Так как мы попали в Эскориал между двумя важными религиозными праздниками, створки были открыты. Коллекция реликвий Филиппа II была собрана им с самыми благочестивыми мыслями. Полки высокого шкафчика уставлены прелестными головками молодых женщин: это - скульптурные портреты Святых Мучениц, внутри которых со всевозможным почтением сохраняются их мощи. До сих пор я видела реликварии во Флоренции - портреты молодых дам, нежных и очаровательных, о которых, не будь написано, я нипочем бы не догадалась, что это - футляры для хранения мощей, а не бюсты флорентиек из знатных семейств, предназначенные для украшения их семейных домов. А на женских головках-реликвариях в Эскориале и на их шейках видны заботливо нанесенные художниками шрамы и пятна, напоминающие, какую смерть в свое время приняли дамы. Возникает неожиданная ассоциация между благочестивым католиком Филиппом и его вторым тестем (а кто у него второй тесть? - правильно, идеальный муж Генрих VIII). Тот, хоть и защитник веры, оказался не столь преданным католиком, но что сказал бы он о шкафе, полном женских головок?
Так и дальше: покуда ходишь по Эскориалу, тебе там и сям напомнят о необходимости умерщвления плоти, но найдется что-нибудь, за что грешная мысль уцепится для протеста. Бенвенуто Челлини создал для Филиппа распятие с прекраснейшей мраморной фигурой Спасителя, но, должно быть, из обостренного чувства красоты, чуждого предрассудков, он сделал фигуру вовсе обнаженной. Поэтому чресла этой фигуре то закрывали полотнищем из ткани, чтобы не было скабрезно, то опять раскрывали, чтобы не стыдиться природы (сейчас они закрыты). Нам сказали, что таков идеальный мужчина по мнению испанских женщин: фигура совершенна, и совсем не разговаривает. Видать, мысли испанских женщин в Эскориале столь вдохновенно устремляются на поиск идеала, что им невозможно его проглядеть здесь же. А религиозное чувство, испытываемое в стенах этой резиденции, столь безупречно, что деликатно дало место безобидной шутке.
Главная королевская усыпальница сделана под дворцовой церковью на глубине одиннадцати метров под землей. Монархи Испании и те супруги, с помощью которых они произвели на свет наследников, покоятся в саркофагах на полках этажерок, предварительно отлежавшись до пятидесяти лет в соседнем помещении. И когда группа туристов, приведенная в усыпальницу, услышала, что они еще и "предварительно отлеживаются", то рассмеялась, выражая к королевским гробам не больше почтения, чем к чужим чемоданам. Смех того рода, который прогоняет невольную дрожь.
Прежде, чем ехать на экскурсию в Эскориал, я купила себе в Мадриде фигурку инфанты Маргариты. Благодаря полотнам дона Диего и его зятя (но прежде всего, конечно, дона Диего) донья Маргарита Тереза - почти такой же игрушечный символ Испании, как дон Кихот и Санчо. Если глазеть по витринам, и в Барселоне, и в Мадриде и в Толедо увидишь много керамических, фарфоровых и пластмассовых фигурок и самой Маргариты, и ее "менин" в узнаваемых пышных платьях, с большими платками в руках, с цветами или перьями в прическах. Только почему-то эти фигурки чаще всего делают без лиц. Думают, наверное, что главное у них - костюмы. Иногда костюмы куколок, вообще называемых "менины", варьируют одеяния Маргариты, ее сестры и матери.
Моя Маргарита одета совсем так же, как на картине "Менины" - в белое платье с красными бантами, - но выглядит постарше, чем в этой знаменитой сцене: там ей пять лет, а фигурка изображает девочку лет одиннадцати-двенадцати. Маргарита внимательно смотрит в сторону, как будто ее позвали, и готовится ответить.
Эту инфанту Маргариту мне запаковали в коробку, и в коробке она гуляла со мной по Эскориалу. С куклой подмышкой веселее ходить по дворцу-усыпальнице: если вдруг станет жутко - подумаю о ней. Но сейчас странно вспомнить: маленькая Маргарита была вместе со мной в комнате, где...похоронены ее родители.
Если прогулка по Эскориалу получилась веселой и особенной, то произошло это благодаря людям, которых мы там встретили.
В Испании существует, видимо, такое правило (или же это такая заказываемая услуга), что экскурсии по знаменитым историко-культурным объектам проводят испанские сотрудники, а русский сопровождающий выступает как переводчик. По дворцу нас водил дон Карлос дель Прадо, которому помогал его сынишка Даниэль. Дон Карлос показал нам церковь с реликвариями и коленопреклоненными фигурами семейств Карла V и Филиппа II, скромные королевские покои, главными украшениями которых были портреты членов династии, пейзажи королевских резиденций и принадлежащая Филиппу II коллекция географических карт. Дон Карлос был добродушный и гостеприимный полный мужчина с черной бородкой, солидный, но не слишком важный, и похожий на Санчо Пансу, если бы тот получил высшее образование, защитился и остепенился. Шустрый симпатяга Даниэль должен был пересчитывать туристов и следить, чтобы никто не потерялся. Когда мы шли по переходам Эскориала, мимо стен, увешанных изображениями геральдических деревьев, фигурка Даниэля в белой рубашке появлялась в какой-нибудь нише, провожая глазами проходящих, или выскакивала из угла и присоединялась к шествию. Чувствовалось, что он все здесь знает; ему, должно быть, объяснили, какое у него почетное задание, и он с удовольствием изображал дух-покровитель Эскориала. Присутствие папы с сыном сбавляло помпезность и места, и действия: Эскориал - не только королевский, но и их семейный музей.
Когда мы спустились в усыпальницу, к нам присоединился дон Фернандо. Он был долговязый, очень оживленный и веселый человек с низким голосом, быстро принимавшим всевозможные интонации, и о титулованных покойниках рассказывал не то чтобы без должного уважения, но находя что-нибудь смешное. Кроме королевской усыпальницы в Эскориале есть много подземных "полянок" для королевских родственников, но надгробия в основном однообразны: одинаковые или почти одинаковые саркофаги, гербы и надписи. Более-менее своеобразных памятников я запомнила два. Один поставлен свекрови королеве Изабеллы II (надо напомнить, что королева, правившая в ХIX веке, замуж была выдана насильно, с мужем своим не ладила и много ему изменяла, что способствовало падению престижа монархии, так что в конце концов королеву Изабеллу Злосчастную (de los Tristes Destinos) свергли). Статуя королевы Изабеллы стоит на коленях в молитвенной позе на надгробии свекрови (а королева была дама пышнотелая). Об этом памятнике говорят, что Изабелла нарочно придавила свекровь своей фигурой, чтобы та не выскочила. Другой памятник также поставлен в XIХ веке, но персонаж, погребенный в саркофаге, относится к веку XVI. Это знаменитый побочный брат Филиппа II дон Хуан Австрийский, победитель в битве при Лепанто, храбрец и красавчик. Рыцарь из каррарского мрамора покоится во сне, сжимая в руках меч. В ногах у него лежат перчатки доспехов, в знак того, что он не погиб в битве, а умер от болезни, а оставленные открытыми руки унизаны кольцами - обручальными кольцами дам, на которых рыцарь так и не женился, ибо доблестный дон Хуан был вполне дон Хуан. По его поводу дон Фернандо научил меня, как по-испански будет "бабник" (el mujeriego:-)).
Мы ходили по залам пантеона Эскориала в твердой уверенности, что единственные люди на свете, подверженные смерти - это испанские короли и их родственники. То и дело залы оглашались нашим покорным смехом в ответ на неунылые комментарии. Если постоянные жители усыпальницы и сердились, мы не слышали этого. Тягостные мысли обгоняло легкомыслие.
Потом мы снова поднялись наверх к другим жителям дворца - к картинам, полотнам Тициана, Босха и других. В большой комнате, где королевская усыпальница находилась когда-то раньше, теперь выставлены старинные рукописные книги. Иллюстрации светятся синим и красным; кажется, что если протянуть над ними ладонь - обожгут. Бессмертные или нет, они - долгожители и пока что позволяют себе смеяться над тлением.
Экскурсия в Эскориал оканчивается в дворцовой библиотеке. Это большая зала, самая светлая и роскошная из всех до сих пор увиденных здесь помещений, украшенная яркими фресками, изображающими науки и искусства и служащими, кроме того, подобием библиотечного каталога: под каждой фреской размещаются книги соответствующей тематики. В шкафах вдоль стен - множество книг на различных языках, древних и новых; книги стоят не корешками, а обрезами вперед. Некоторые открыты, и на разворотах опять блещут миниатюры: вот двое шахматистов заняты своей игрой на странице книги, раскрытой посреди дворца испанских королей, и столетия, не тревожа, проходят мимо них. Библиотеку украшают также большие старинные глобусы, которые представляют не только Землю, но и небесную сферу с созвездиями. Друг против друга висят портреты двух главных королей династии испанских Габсбургов - императора Карла V в доспехах, и сына его Филиппа II - в черном одеянии и котелке, с видом почтенного хозяина дома. Впрочем, в Эскориале присутствует еще и третья королевская тень - несчастного Карла II, последнего из этой семьи правителя Испании, олицетворения унизительной слабости, в которую перешло некогда устрашающее могущество.
В некотором роде такое окончание экскурсии символично, потому что кладбище - это тоже разновидность "библиотеки": собрание прочитанных историй человеческих жизней, поставленных на полки. Поход по королевскому кладбищу, где надолго сохраняются останки тел, оканчивается в библиотеке, жители которой претендуют на другую форму бессмертия - слова и мысли. Но все жители Эскориала вместе олицетворяют надежду на бессмертие духа. Каковую и стараются внушить скептическим туристам.
Так что, хотя я готовилась к мрачности, великий Эскориал меня не испугал. Виндзорский замок куда веселее, но Эскориал интересен своим образом - может быть, еще и как противоположность-противовес Виндзора. Что произвело на меня гораздо более гнетущее впечатление - это Долина Павших, несмотря на то, что ее мы не посещали, а видели только издали.
Долина Павших - это мемориал, где похоронены жертвы гражданской войны 1930-х годов в Испании. Построил его диктатор Франсиско Франко и сам погребен в нем. Находится Долина неподалеку от Эскориала и задумана как что-то вроде его филиала (подразумевая, возможно, что Франко - это отдаленный преемник Филиппа II). По дороге нам рассказали, что родственники тех, кто воевал против Франко в гражданскую войну, сомневаются, что их близкие похоронены в Долине Павших вместе со сторонниками Франко, и полагают, что если там и погребен кто-то из сопротивлявшихся диктатуре, так только в братской могиле, куда сбрасывали тела заключенных, умерших на строительстве мемориала.
Представьте себе, что вы едете в автобусе по направлению к горной гряде. И на фоне совершенно чистого голубого неба возвышается маленький, тонкий, как бы хрустальный розовый крестик, поднимаясь над полосой гор и вонзаясь в это безмятежное небо. Некоторое время этот крестик маячит вдали. Глядя на него, вы понимаете, что в действительности это огромный крест. Я, готовясь к поездке, смотрела в том числе фрагмент видеозаписи похорон Франко: репортаж о траурной церемонии венчал вертолетный облет этого креста, подчеркивающий его размеры для зрителей.
Тотчас же неподалеку от креста, пониже с левой стороны, показался Эскориал: городок как бы во впадине, а над ним поднимается купол. Приблизившись, мы проехали ворота в Долину Павших - обычные с виду кладбищенские ворота, также увенчанные небольшим черным крестом.
Все это время я не могла отделаться от гипнотизирующего жуткого чувства. До меня дошло: Эскориал - это захоронения, которые стали историей и как бы слились с искусством и литературой. Большая декорация к старинной испанской пьесе. А Долина Павших - это недавняя история, которая продолжается в современности. Там - музей, здесь - кладбище. Еще неоплаканное до конца горе.
Есть легенды о пещерах или подземельях, в которых запирают злых духов и всевозможные несчастья. Крест над Долиной Павших выглядит как ключ, запирающий такое подземелье горестей. Страшно подумать, что будет, если кто-нибудь вынет ключ и тени выйдут наружу; не менее страшно подумать о том, что предшествовало закрытию подземелья.
Когда-нибудь и у меня в стране будет такой ключ над мемориальным подземельем горестей, в которое попытаются запереть злобу и вражду, чтобы начать жить заново. И над ним будет стоять в воздухе хрустальное облако скорби.
Но даже и тут не обошлось без смешного. Около Долины Павших выращивают быков, которые будут участвовать в корриде. И на одном из поворотов дороги, не доезжая до Эскориала, мы как раз увидели группу бычков, расположившихся на лужайке, точно позируя для семейного фото. Черный юмор в том, что эти бычки тоже готовятся пополнить ряды "павших" (конечно, совсем других) ...
После Эскориала хорошо пойти на экскурсию в Прадо. Пройти по залам под многими взглядами и, не поддаваясь усталости, жадно смотреть. Удивительно, даже вызывающе живые лица людей, которым по триста-четыреста лет, свежие, выразительные и как будто неподвластные увяданию среди таких же тканей, фруктов, животных посмотрят на тебя, и напомнят, что они тоже - другой способ утверждать бессмертие.

(Следующая заметка, если получится, должна быть о художниках. В самом Эскориале туристам фотографировать нельзя, но фото залов, о коорых рассказывается в заметке, есть, например, здесь ).

http://valya-15.livejournal.com/615805.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags: , ,

Leave a Reply